Заголовок: Спустя год после прекращения огня юг Ливана живёт между надеждой и страхом

Прошел год с момента подписания договора о прекращении огня между Израилем и «Хезболлой», однако на юге Ливана мир остаётся лишь хрупкой иллюзией. Несмотря на дипломатические обещания, реальность для жителей региона — это постоянный шум израильских беспилотников, периодические авиаудары и ощущение, что нестабильность может вспыхнуть в любой момент.

Вечером в прошлую пятницу, примерно в 19:00, израильский авиаудар поразил автомобиль в деревне Фрун, расположенной в самом сердце шиитских территорий. На улицах по-прежнему висят портреты «мучеников сопротивления», погибших в прошлом конфликте, однако настроение жителей существенно изменилось. Спустя час после взрыва на место прибыл наш корреспондент: спасатели уже собрали останки единственной жертвы удара — мужчины, которого израильская армия позднее назвала «боевиком Хезболлы». Но для местных жителей все эти ярлыки давно перестали иметь значение.

«Кто нам поможет?» — спрашивает Мохамад Мокдад, житель Фруна, всё ещё отмывающий террасу от следов взрыва. «Здесь были части тела… на деревьях, на дороге. Мы просто хотим жить спокойно». Хотя мужчина не упоминает «Хезболлу» напрямую, его слова ясно показывают, что доверие к движению среди части населения заметно уменьшилось.

Договор о прекращении огня завершил 13-месячную войну, в ходе которой погибли более 4 000 ливанцев и 120 израильтян. Согласно условиям соглашения, боевики «Хезболлы» должны были покинуть районы к югу от реки Литани, а израильские войска — вернуться за границу. На этих территориях контроль должна была установить ливанская армия при поддержке миротворческих сил ООН (ЮНИФИЛ).

Однако через год после перемирия ситуация далека от стабильности. Израиль продолжает удерживать по меньшей мере пять стратегических высот в южном Ливане, а небо над регионом почти ежедневно рассекают боевые самолёты. По данным ЮНИФИЛ, Израиль совершил более 10 000 нарушений режима прекращения огня, включая воздушные и наземные операции. Министерство здравоохранения Ливана утверждает, что в результате ударов погибли более 330 человек, среди них — мирные жители.

Израильские представители заявляют, что «Хезболла» пытается восстановить боевой потенциал южнее Литани, а также тайно ввозить оружие из соседних регионов. Однако доказательства, на которые ссылается Израиль, публично не представлены. Тем временем в израильских СМИ всё чаще появляются сообщения о возможной эскалации конфликта.

Деревня Бейт-Лиф стала одним из примеров новой напряжённости. На прошлой неделе израильская армия опубликовала карту, на которой несколько десятков объектов в деревне были обозначены как инфраструктура «Хезболлы». Испуганные жители обратились к ливанским солдатам с просьбой патрулировать деревню, опасаясь предстоящего удара. Военные прибыли ночью, но их присутствие не продлилось долго: они покинули деревню ещё до рассвета, не осмелившись осматривать частные дома.

«Здесь нет ни оружия, ни боевиков. Я отвечаю за свои слова», — говорит мэр Бейт-Лифа Эззат Хаммуд. Он уверен, что цели Израиля заключаются не в борьбе с «террористами», а в запугивании мирного населения. Однако некоторые жители, как, например, Хайдер, добровольно показывают журналистам свои дома, надеясь, что это снимет подозрения и удержит Израиль от атаки.

В пограничной деревне Ярун, разрушенной во время войны, в воздухе постоянно гудят беспилотники. «Это происходит круглосуточно», — говорит один из последних оставшихся жителей Наеф аль-Рида. «Все боятся. Вы уедете — а мы останемся здесь одни. Это не жизнь».

Несмотря на огромные разрушения, Ливан всё ещё не получил международной поддержки для восстановления приграничных районов. Многие страны увязывают финансовую помощь с вопросом разоружения «Хезболлы», однако лидеры Ливана опасаются, что попытка конфискации оружия силой приведёт к внутреннему конфликту.

На фоне этих политических игр обычные люди продолжают жить в условиях, где между войной и миром существует лишь тонкая, зыбкая грань. И пока стороны продолжают обмениваться обвинениями, юг Ливана остаётся на линии огня — даже без открытой войны.